Новости

Допрос с пристрастием («Зеркало Недели»)

Театр на Подоле открыл свой 33-й театральный сезон премьерой спектакля «1984» от режиссера Сергея Павлюка.

Роман-антиутопия Джорджа Оруэлла об ужасах тоталитаризма, написанный в 1946 году, и по сей день не теряет популярности. Но пугает не столько то, что нам и сегодня есть с чем проводить параллели, сколько отсутствие гарантий, что столь абсурдная история не станет когда-нибудь и нашей реальностью.

Поэтому роман «1984» — не только (как его называют) «руководство по трудным временам», но и навигатор, указывающий, от каких симптомов человечеству лучше держаться подальше.

Допит із тортурами

В качестве материала для спектакля Театр на Подоле взял довольно специфическую пьесу Майкла Джина Салливана, написанную по мотивам романа Оруэлла. Как признается режиссер Сергей Павлюк, именно пьеса несколько осложнила работу над постановкой, ведь известный зарубежный автор довольно категоричен в своих творческих распоряжениях. В начале текста он четко указал все ограничения не только для переводчика, режиссера, но даже для художника.

Допит із тортурами

Известно, что обновленный Театр на Подоле славится сверхсовременной техникой — подобной нет ни в одном театре страны, однако использовать ее с размахом в этой постановке режиссеру так и не удалось, в частности — из-за жестких условий автора инсценировки. Ведь Майкл Джин Салливан запретил использовать видео, камеры и проекцию, отметив, что цель этой адаптации — ни в коем случае не технология, а то, как люди превращаются в автоматы.

Допит із тортурами

Телеканал «Культура»

И все же эти ограничения для фантазии Сергея Павлюка и актеров театра стали скорее вызовом, нежели помехой для удачной постановки. Команде пришлось приложить немало усилий, чтобы зритель не скучал в течение трех часов от довольно-таки плакатной и многословной пьесы без линейного сюжета. С этим вызовом они, безусловно, справились. С первых минут мы погружаемся в тревожную реальность и находимся под напряжением до самого финала.

Сергей Павлюк — режиссер с большим опытом, «1984» — его юбилейный, 95-й спектакль. У него было много постановок в Украине и за ее пределами (в Беларуси, Румынии, Польше, России, Франции и Португалии). С актерами Театра на Подоле этот режиссер работал с особым удовольствием, ведь мастера психологического театра всегда докапываются до самой сути, поэтому все, что не было прописано в тексте, они домысливали сами и вдохновляли режиссера на еще более интересные находки. Именно благодаря этому им удалось столь мастерски справиться с довольно сложным материалом.

Допит із тортурами

По сюжету романа Джорджа Оруэлла, главный герой Уинстон работает цензором в Министерстве правды, которое занимается обновлением истории. Страной тем временем руководит партия во главе с лидером по имени Большой Брат. Лозунг партии — «Война — это мир. Свобода — это рабство. Незнание — это сила». Уинстон сомневается в идеологии партии и заводит дневник, в котором излагает все свои сокровенные мысли. Вскоре у него завязывается роман с Джулией, также работающей в министерстве. Они понимают: их любовь обречена, ведь свободные отношения между мужчиной и женщиной — членами партии строго запрещаются.

Влюбленные решают восстать против режима и вступить в подпольную организацию. Но та оказывается лишь ловушкой для инакомыслящих… В финале романа, выйдя на свободу после жестоких пыток, Уинстон вдруг понимает, что действительно любит партию и Большого Брата.

В пьесе же, как и в спектакле, события развиваются не хронологически. На сцене мы сразу видим Уинстона уже пойманным и подвешенным на машине для пыток в Министерстве любви. Четверо солдат-партийцев, используя личный дневник героя, разыгрывают перед ним его же воспоминания, чтобы извлечь из Уинстона больше признаний и подавить морально.

Художник-постановщик и художник по костюмам Мария Погребняк построила на сцене холодные металлические конструкции и развесила деревянные куклы-манекены, которые ассоциируются с мертвыми телами или со сломанными куклами.

Допит із тортурами

С начала спектакля Уинстон висит, подвязанный веревками, он сопротивляется, как кукла, стремится убежать от своего кукольника, однако ниточки уже подвязаны, поэтому наш «Пьеро» обречен навсегда остаться персонажем в этом жутком театре тоталитаризма.

Игорю Николаеву, актеру, играющему Уинстона, — не позавидуешь, ведь именно в таком подвешенном состоянии ему придется играть весь спектакль. Его поднимают, опускают, растягивают, дергают за ниточки, бьют током и даже опускают в капсулу с водой. Как чувствует себя в таких условиях актер, нам остается лишь догадываться, но, вероятно, именно эти «неудобства» помогают лучше погрузиться в состояние истязаемого героя, ведь в итоге Николаеву удается передать его удивительно органично.

Но что же самое страшное в диктатуре? Люди, ее оправдывающие. Этот спектакль не столько об Уинстоне, сколько о солдатах-партийцах, его пытающих. Это четверо молодых, рьяных и верных партии людей. Что ими движет? Откуда эта жестокость? Для каждого ответ индивидуален. У кого-то — страх оказаться на месте того же Уинстона, у кого-то — святая вера в идеалы партии, а у кого-то — собственные нереализованные амбиции и травмы детства. Именно таким выглядит первый член партии, которого играет Роман Щербак. Несомненно, он получает огромное удовольствие, издеваясь над беззащитным, а излишнюю жестокость оправдывает особенностями работы. Двое других партийцев, роли которых исполняют Юлия Шевченко и Дмитрий Грицай, движимы преимущественно страхом и привычками, привитыми с детства, но, углубляясь в историю любви Уинстона и Джулии, они проводят параллель между их и своими чувствами, которые во время допроса пробиваются наружу и выдают их перед однопартийцем.

Допит із тортурами

Но интереснее всего наблюдать за развитием истории четвертого партийца, которого играет талантливый Станислав Мельник. Поначалу его персонаж кажется туповатым юношей, которому легко запудрить мозги и для которого все происходящее — словно компьютерная игра, где он может безнаказанно быть крутым, жестоким парнем. Постепенно проживая дневник Уинстона и наблюдая за его несокрушимостью, герой Станислава начинает трансформироваться, сочувствовать и, наконец, разочаровывается в системе. Но куда же из нее выйти? Однако он нашел этот выход…

Во второй части спектакля появляется и сам О’Брайен, которого играет Максим Грубер, жестокий и психологически нестабильный, эдакое воплощение зла в чистом виде. Это психопат, дорвавшийся до власти. Для него единственные мотивы — власть ради власти и пытки ради пыток. У него, в отличие от партийцев, мозги не напичканы пропагандой, он осознает, какое зло творит, и это — самое страшное. Актер работает так филигранно, что не возникает никаких вопросов к поступкам его героя, поэтому изначально понимаешь: когда такие типажи дорываются до власти — начинаются мировые войны.

Зрители, наблюдая за допросом, будто становятся его пассивными жертвами, ведь живой и здоровый человек не может спокойно следить за тем, как кому-то причиняют боль, и при этом ничего не чувствовать. …Даже когда все это «не по-настоящему», ведь эмпатия — один из основных признаков человечности.

Для чего нам весь этот дискомфорт во время просмотра? Возможно, именно для того, чтобы не ощутить его однажды в реальной жизни, и чтобы всегда помнить: «Свобода — это возможность сказать, что дважды два — четыре. Если это возможно, то из этого следует все остальное».

30 августа, 15:17

АВТОР: Марина Смилянец

Оригинал.